Сюжетное многообразие старообрядческого медного литья III: Праздники

Праздники

В старообрядческом литье большое место занимают различные праздничные сюжеты. В основном это образы двенадцати главных церковных праздников, которые по их количеству называются «двунадесятыми». Более высоким статусом обладает только один праздник — Воскресение Христово («праздник праздников и торжество торжеств»), также достаточно полно представленный в древнем литье.

Среди «путевых» икон XVI–XVII столетий, носимых на теле во время путешествий, удивительной насыщенностью отличаются «праздничные» образки, где на пространстве нескольких квадратных сантиметров размещаются до двенадцати праздников. Такой же лаконичностью отличались похожие образки, в которых место праздников занимали изображения святых.

Все двунадесятые праздники объединены в створках хорошо известного трехстворчатого складня, отлитого первоначально, вероятнее всего, в медницах Выга. Особенностью этого складня является отсутствие сюжета Воздвижения Креста, вместо которого помещен Образ Воскресения Христова.

Появление этого складня связано с темой иконостаса, который является самой заметной и необходимой частью православного храма. Иконостас — это первое, что бросается в глаза каждому человеку, который входит в православный храм. Это — символ единения земной Церкви, состоящей из живущих на земле верующих людей и Церкви Небесной, в которую входят прославленные Богом святые. Русский человек настолько сроднился с иконостасом, что хотел иметь его при себе и тогда, когда не было никакой возможности побывать в церкви.

Наличие иконостаса в любом православном храме обусловлено учением о том, что Церковь является необходимым условием спасения. Невозможно спасение в одиночку, одной только личной верой и личной устремленностью к Богу. Человек может спастись только как часть Церкви, которая есть Таинственное Тело Христово. Даже догматически не просвещенный православный человек интуитивно чувствует необходимость Церкви в деле спасения, повторяя пословицу: «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец!».

Иконостас, который является образом и символом Церкви, присутствует не только в храме. Он в том или ином виде присутствует и в повседневной жизни человека. Домашние киоты, уставленные множеством икон, являются не чем иным, как домашним иконостасом, напоминающим молящемуся о том, что хотя молитва — это его личное обращение к Богу, но совершается оно в присутствии всей Церкви.

Русскому человеку часто доводится быть путешественником. Воину, страннику, беженцу, пленнику, узнику часто приходится молиться вне храма. Безусловно, такая молитва ничем не слабее молитвы, совершаемой во время церковного богослужения. Однако в церкви молиться легче. Поэтому, наряду с путевыми иконами, маленькими образками, которые можно было взять с собой в дорогу, начиная с самых древних времен появляются складни, которые, даже если они состоят только из двух створок, можно считать путевыми иконостасами.

Такие путевые иконостасы появились задолго до раскола. Известный исследователь древнерусского искусства В.Н. Перетц упоминает датированный 1628 годом складень из новгородского епархиального древлехранилища «медный из 10 створок, изображающий иконостас: сверху — пророки, ниже — двунадесятые праздники, внизу — святители».[1]

Эти «иконы иконостасов», выполненные в литой меди, получили особенное распространение в среде старообрядцев. Преследуемые властью, они не имели возможности молиться в настоящих, правильно построенных храмах и на протяжении целых столетий совершали богослужения в тайных молельнях, разворачивая походные иконостасы или просто раскрывая медные складни. Немногочисленные храмы, построенные при трех монархах, снисходительно относившихся к приверженцам старой веры — Екатерине II, Павле и Александре I — в правление императора Николая Павловича либо перешли в единоверие, либо были лишены крестов на куполах и колоколов на колокольнях. Алтари храмов, не присоединившихся к единоверию, оставались запечатанными в течение полувека. Старообрядцев, приемлющих священство, выручали так называемые походные церкви, которые представляли собой обширные полотняные палатки, в которых размещались походные иконостасы — деревянные складни, состоявшие из полутора и более десятков створок, изображавших все пять ярусов классического русского иконостаса.

Двустворчатый складень. XVIII век

  Двустворчатый складень. XVIII век

Старообрядцы-беспоповцы не нуждались в иконостасе, так как в их молельнях не было алтарей. Отсутствие священников не позволяло служить литургию, совершать Таинство Евхаристии (Причащения), которое должно совершаться в алтаре. Однако иконостас был самым сильным напоминанием об утраченной полноте церковной жизни. Любовь к нему была такой непреодолимой, что восточная стена в молельне, в которой не было не только Царских врат, но и вообще никаких дверей, плотно завешивалась иконами, расположенными в каноническом порядке иконостаса. Примечательно, что наибольшее распространение такие складни получили в поморском и других беспоповских согласиях. Беспоповцы не нуждались в иконостасе с функциональной точки зрения, но ощущение соборности, которое давал медный складень-иконостас, было и для них необходимым условием молитвы.

Первыми складнями-иконостасами стали двустворчатые композиции, изображавшие главную часть иконостаса — иконы Спасителя и Божией Матери, которые в иконостасе помещаются по сторонам Царских врат. Северное происхождение этого складня очевидно: икона Божией Матери была представлена древней новгородской святыней — иконой Знамение, изображение Спасителя заменялось Ветхозаветной Троицей.

Наряду с этим появляется трехстворчатый Деисус, который сразу же предстает в достаточно полном виде так называемой «девятки» (собственно Деисус на среднике и по трое святых на створках) и только потом ограничивается тремя изображениями Спасителя, Богородицы и Иоанна Предтечи, по одному на каждой створке.

Большой праздничный складень. XIX век

Большой праздничный складень. XIX век

Трехстворчатый складень с изображениями двенадцати главных праздников становится образом праздничного чина классического русского иконостаса.

Уже в начале XVIII столетия трехстворчатый складень с двунадесятыми праздниками был развернут в так называемые «большие створы». Появляется четвертая створка, на которой изображались сюжеты обретения четырех чудотворных икон, наиболее почитавшихся в Русской Церкви в дониконовское время. Это обретение Смоленской иконы Божией Матери с избранными святыми, сретение (встреча) Владимирской иконы с почитаемыми московскими чудотворцами, явление Тихвинской иконы с избранными святыми и образ Божией Матери Знамение с новгородскими святыми. Створки увенчиваются куполообразными навершиями, в которых размещаются еще четыре сюжета: Распятие с предстоящими, Троица Новозаветная в окружении Ангелов, Воздвижение Креста и Похвала Богородицы.

Расцвеченные многочисленными эмалями, иногда вызолоченные, эти «большие створы» становились настоящими путевыми иконостасами и вместе с молитвами странников впитывали в себя историю огромных староверческих семейств, целых согласий, скитавшихся на огромных пространствах от Австро-Венгерской границы до Восточной Сибири.

Большие створы отливались, наверное, самыми большими тиражами — путевой иконостас хотела иметь каждая старообрядческая семья. Однако до нашего времени в полном четырехстворчатом составе дошли немногие иконостасы. Безбожная советская власть разрушила даже веками проверенный на прочность уклад старообрядческого семейного быта. Семья разрасталась, сыновья уходили на сторону, и когда умирал последний хранитель семейного иконостаса, складень разбирался на створки, каждая из которых уходила в новую семью. И по сей день во многих семьях, которые едва помнят о своих старообрядческих корнях, хранятся потемневшие, стершиеся почти до полной неразличимости изображений отдельные створки праздничного складня.

Икона «Рождество Христово». XVIII-XIX века

Иконы «Рождество Христово». XVIII-XIX века

Первый датированный складень относится к 1717 году[2]. До конца XVIII столетия эти сложные в изготовлении дорогостоящие изделия были немногочисленны. В картуше, расположенном на обороте одной из створок, иногда гравировалось имя заказчика, для которого отливался складень.

Формы для отливки праздничных складней обычно собирались из отдельных матриц. Поэтому все сюжеты четырехстворчатого праздничного складня, включая навершия, существовали и в виде отдельных отливок. Различие в частоте этих небольших икон связано с различным отношением к праздникам, статус которых в церковном календаре был одинаков. Так, например, праздник Входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресенье) «терялся» в тени Пасхи, которая наступала ровно через неделю после Вербного воскресенья; праздник Крещения (Богоявление) становился незаметным после Рождества Христова и почти двухнедельных святок с их неизбежным гуляньем. Сравнительно редко отливались сюжеты праздников Введения во храм Пресвятой Богородицы, Сретения, Вознесения.

Многие праздничные сюжеты появились в литье задолго до того, как стали отливаться имитирующие иконостас складни. Очень трогательны древние иконы Рождества Христова, на которых присутствуют и фигуры склонившихся Ангелов, и одинокая в своем отстранении от события фигура Иосифа, и лежащая в яслях, над которыми склонилась меланхоличная корова, спеленутая фигурка Младенца Христа. В нижней части иконы — изображение круглой купели, в которой совершается омовение родившегося Иисуса. Контрапунктом сложной композиции становится Вифлеемская звезда, находящаяся в верху иконы. В отливках XVIII века появляются волхвы с дарами, а рядом с Иосифом возникает фигура опирающегося на посох старца. Это злой дух, смущающий праведника указанием на необычные обстоятельства появления Богомладенца.

Икона «Воскресение Христово». XVIII-XIX века Икона «Рождество Богородицы». XVIII-XIX века

Литая икона "Воскресение Христово» 
XVIII-XIX века

Литые иконы «Рождество Богородицы». XVIII-XIX века

Едва ли не чаще Рождества Христова в медном литье встречается Рождество Богородицы, известное в отливках самого разного размера. Распространенность сюжета связана, вероятно, с тем, что этот праздник (21 сентября по новому стилю) был первым большим праздником церковного года, начинавшегося 1 сентября.

К тому же на иконе изображались родители Девы Марии — святые и праведные Иоаким и Анна, которые долгое время не имели детей и которым молились бездетные супруги.

Достаточно часто в медном литье воплощается сюжет Воскресения Христова. Момент Воскресения оказался скрыт от наблюдательного человеческого глаза. Жены-мироносицы обнаружили пустой гроб, где лежали остатки ткани, в которую было завернуто Тело Иисуса. Поэтому классическая византийская иконография знала только два образа Воскресения: «Явление Ангела женам-мироносицам» и «Сошествие во ад». Эти иконографические типы утвердились и в русской иконописи, причем в медном литье первоначально существовал только последний из них. До конца XVIII столетия в медном литье Воскресение Христово воплощалось только в виде «Сошествия во ад». Христос изображался стоящим на скрещенных досках поверженных адских врат («сокрушил вереи вечныя»). Он протягивал руку Адаму, выводя вместе с ним из ада души всех находящихся там грешников. К концу XVIII столетия эта иконография несколько усложняется, появляется аллегорическое изображение ада в виде разверстой зубастой пасти, на некоторых отливках помещается изображение трех голгофских крестов.

Икона Успение

Икона «Успение». XVIII-XIX века

В XIХ столетии в русской иконографии появился пришедший с католического Запада, неведомый ранее образ самого восстающего из гроба Христа, несущего в руках некое знамя и окруженного припадающими к нему Ангелами. Иконография Воскресения в медной пластике в это время чрезвычайно усложняется. Над композицией «Сошествия во ад» размещается латинский образ восстающего Христа. Появляются Ангел, побивающий бесов, апостол Петр, приникший ко гробу, Ангелы, находящиеся в нем. Возводимые из ада грешники поднимаются в рай, вход в который стережет поставленный сразу же после изгнания Адама и Евы Серафим. В раю оправданных грешников дожидаются трое праведников, попавших туда до Воскресения Христова: это ветхозаветный праотец Енох, пророк Илия и благоразумный разбойник Рах.

В нескольких вариантах воплощался сюжет Успения Пресвятой Богородицы — одного из любимых русских праздников. Даже на самых миниатюрных «вершковых» иконах удавалось поместить и ложе с телом Божией Матери, и Христа, принимающего ее душу, и апостолов, прибывших на погребение, и шестикрылого Серафима, стоящего у входа в рай. Изображался и Ангел, отсекающий мечом руки нечестивого иудея, вознамерившегося опрокинуть одр Богородицы. Наряду с этими миниатюрами во второй половине XIХ века отливались большие иконы Успения, в верхней части которых находились поясные изображения апостолов, переносимых на облаках к месту погребения Богородицы.

Иконография Благовещения в медном литье имеет по меньшей мере два извода. В небольших иконках изображаются только Дева Мария и Архангел Гавриил, стремительное движение Святого Духа подчеркивается идущими наискосок штрихами. В иконах большего размера сюжет обогащается изображением склонившегося Бога Отца, восседающего на пышном облаке и благословляющего Марию. Интерьер в этом случае проработан более детально.

Икона «Воздвижение». XIX век Икона «Вход в Иерусалим». XIX век Икона «Благовещение». XIX век

Икона «Воздвижение». XIX век

Икона «Вход в Иерусалим». XIX век

Икона «Благовещение». XIX век

Очень интересно воплощение сюжета Воздвижения Креста Господня. Медные иконы с Крестовоздвижением имеют несколько больший размер, нежели другие праздники. В центре изображается Патриарх Макарий, поднимающий (воздвизающий) найденный при раскопках подлинный Крест Христов. Его руки поддерживают два диакона. Слева от Патриарха — равноапостольный император Константин Великий. Справа — его мать, императрица Елена, организовавшая поиски Креста.

Столь же красив Вход Господень в Иерусалим (Вербное воскресенье). В центре композиции — Христос, восседающий на осле.

За ним шествуют Его ученики — апостолы. Справа, на фоне Иерусалимского храма изображены жители столицы Иудеи с пальмовыми ветвями в руках.

К многофигурным композициям, нашедшим воплощение в литье, относится и Вознесение. Сам вознесшийся Христос изображается в круге, который поднимают четыре Ангела. Внизу в рост изображаются апостолы и Божия Матерь.

Икона «Вознесение». XIX век Икона «Богоявление». XVIII-XIX века Иконы «Преображение». XVIII-XIX века

Икона «Вознесение». XIX век

Икона «Богоявление». XVIII-XIX века

Иконы «Преображение». XVIII-XIX века

Сюжет Крещения (Богоявления) является сокращенным изводом типичной иконографии праздника. Иоанн Креститель погружает Христа в воды Иордана. Его встречают стоящие справа Ангелы, над ним в облаках — Бог Отец и исходящий от Него в виде голубя Святой Дух.

Столь же лаконична икона праздника Преображения. В центре изображен окруженный сиянием Христос с предстоящими пророками Моисеем (справа) и Илией (слева). Внизу — три коленопреклоненные фигуры апостолов Петра, Иоанна и Иакова. Лучи света, исходящего от Христа, пригибают их к земле.

Достаточно редко встречаются внешне похожие сюжеты Введения во храм Пресвятой Богородицы и Сретения Господнего.

Иконы «Введение во храм Пресвятой Богородицы» и «Сретение Господне». XIX век

Иконы «Введение во храм Пресвятой Богородицы» и «Сретение Господне». XIX век

Сходство состоит в том, что действие в обоих случаях происходит в Иерусалимском храме и участвует в нем священник. В Сретении это старец Симеон, встречающий Святое Семейство, приносящее в храм Младенца Христа. В сюжете Введения священника зовут Захария. Встречает он Младенца Марию, будущую Богородицу, которую приводят в храм ее родители Иоаким и Анна.

Православный праздник Троицы воплощается в двух иконографических сюжетах: Сошествие Святого Духа на апостолов и Богородицу (событие, которому посвящен праздник) и Троица Ветхозаветная — три Ангела, символизирующие три ипостаси Божества, явившиеся праотцу Аврааму. Сошествие Святого Духа в старообрядческом литье представлено немногочисленными малораспространенными вне «больших створ» изделиями. Богородица, помещенная в центр иконы, окружена апостолами. Над ней в полукруге изображен Святой Дух «в виде голубине». Здесь видно явное несоответствие канону: согласно книге «Деяния Святых Апостолов» и канонической иконографии сошествие Святого Духа в Пятидесятницу происходит не в виде голубя, а в виде языков пламени.

Икона «Троица Ветхозаветная». XIX век Икона «Троица Ветхозаветная». XVII век Панагия «Святая Троица». XVIII век

Икона «Троица Ветхозаветная». XIX век

Икона «Троица Ветхозаветная». XVII век

Панагия «Святая Троица». XVIII век

Ветхозаветная Троица встречается в большем количестве изводов. В основе каждого из них — изображение трех Ангелов, сидящих за столом с приготовленной трапезой. На заднем плане характерная деталь этого сюжета — стилизованное изображение Мамврийского дуба. Интересны редкие отливки, на которых Ангелы украшены массивными цатами (украшениями в форме полумесяца). Возможным первообразом этих меднолитых икон были иконы на дереве, покрытые окладами, на которых в XVII столетии цаты были обычными деталями. Интересна круглая икона, имитирующая панагию, с навершием в виде Спаса Нерукотворного, на которой кроме трех Ангелов изображены прислуживающие Авраам и Сарра, а вместе с ними раб, закалывающий агнца, которого подадут на стол. Не менее интересна яркая красочная икона XIХ столетия, на которой Троица изображена в окружении святых апостолов. Некоторую избыточность композиции придает Деисус, помещенный в верхней части иконы.

К праздничным сюжетам следует отнести и Распятия. При этом иконы с изображением распятого Христа встречаются значительно реже отдельных крестов-распятий. Иконография Распятия проста. Помимо самого креста с распятым Спасителем на иконе обычно изображаются четверо предстоящих: Матерь Божия и Святая Мария — слева, Иоанн Богослов и сотник Лонгин — справа. Встречаются редкие иконы с изображением Распятия, на которых двое предстоящих изображаются в полный рост, а еще двое — в поясном изображении — помещаются сверху. Еще более редкими являются Распятия вообще без предстоящих.

Иконы «Распятие». XVII-XIX века Складень с Распятием. XIX век

Иконы «Распятие». XVII-XIX века

Складень с Распятием. XIX век

Очень изящными являются иконы с архаичной формой Распятия с двумя предстоящими, которое окружено десятью круглыми медальонами с поясными изображениями святых: верхний ряд составляет Деисус, ниже — симметричные парные изображения архангелов Михаила и Гавриила, апостолов Петра и Павла, нижний ряд представляет митрополита Алексия, Леонтия Ростовского и преподобного Сергия Радонежского.

Иконы «Пятидесятница». XVIII-XIX века Икона «Рождество и Усекновение главы Иоанна Предтечи». XIX век

Иконы «Пятидесятница». XVIII-XIX века

Икона «Рождество и Усекновение главы Иоанна Предтечи». XIX век

К двунадесятым праздникам по их значению приближаются четыре великих праздника, из которых три нашли отражение в литье. Это праздники Покрова Пресвятой Богородицы, Рождество Иоанна Предтечи и Усекновение Главы Иоанна Предтечи (сюжет Покрова рассмотрен нами в статье, посвященной иконографии Богородицы в мелкой пластике).

Праздники Рождества и Усекновения главы Иоанна Предтечи объединяются в одной отливке. В верхней части иконы изображается Господь Вседержитель на облаках, слева — Рождество Иоанна Предтечи, справа — Усекновение главы.

[1] Перетц В.Н. О некоторых основаниях для датировки древнерусского медного литья. Л., 1933. С. 33.
[2] Винокурова Э.П. Модель меднолитого складня «Двунадесятые праздники» конца XVII — начала XVIII в.в. / Древнерусская скульптура. М., 1991. С. 170–171.

Священник Михаил Воробьев
Журнал "Православие и современность" №9 (25) 2008 год


Другие материалы раздела Медные литые иконы, кресты, складни